Грегори Доран переносит историю Юлия Цезаря в Африку совсем не случайно: тема апартеида в Южной Африканской республике для него глубоко личная – в ЮАР родился и вырос его партнер и великий британский актер сэр Энтони Шер. Некогда встреча с Нельсоном Манделой, который рассказал Дорану о том, что томик «Юлия Цезаря» был для заключенных острова Роббен чем-то вроде Библии, натолкнула режиссёра на мысль, что это действительно «самая африканская» пьеса Шекспира. Потрясенный «арабской весной» 2011 года, увенчанной жестоким убийством Каддафи в Ливии, художественный руководитель Королевской шекспировской компании окончательно удостоверился в том, как актуально сегодня звучит сюжет шекспировской трагедии и создал свою «дерзкую», как её называла британская пресса, постановку.
«Для нас основной вопрос состоял не в том, насколько правомерно убийство диктатора, а что будет после его свержения», — рассказывал Доран перед показами спектакля в Москве в 2012 году. После триумфального тура постановки по Британии и разным странам мира была создана видео-версия спектакля.
В декорациях то ли античного амфитеатра, то ли современного стадиона, на грязных улицах, в общественном туалете, на ступенях подземного перехода под аккомпанемент аутентичных африканских мелодий разворачивается самый что ни на есть современный политический триллер, в котором есть место и всевластному тирану, возомнившему себя отцом нации, и жаждущей перемен оппозиции, и заговорам, и публичным речам политиков, полных манипуляций и передёргиваний, и переменчивой толпе, готовой сегодня свергать того, кого носили на руках ещё вчера.
Особое место во всех постановках занимает исполнитель роли Брута – сердца заговора, проходящего путь от убежденного борца с тиранией до человека, мучимого совестью и ужасом содеянного, попавшего в жернова большой политики. В постановке Дорана здесь блистает Патерсон Джозеф (известный по фильму «Эон Флакс» и множеству других прекрасных работ на сцене и на экране), крайне эмоционально проходящий сложное поприще своего героя и вызывающий острое сочувствие зрителей.
Бой тамтамов, традиционные африканские наряды (которые так удачно напоминают римские тоги), труппа, собранная исключительно из чернокожих актеров (каждый со своим уникальным акцентом)… Энергия самого древнего и одновременно самого молодого континента входит в резонанс с гениальным ритмом шекспировских стихов – и вот уже не актёров мы видим на сцене, а саму жизнь во всем её противоречии, многообразии и вечно возрождающейся надежде на свободу. Зрелище завораживающее, вдохновляющее и да, снова актуальное.
